Правда Кавказa

Громкие лозунги о «новой индустриализации» Северного Кавказа оказались обыкновенным статистическим пузырем, который с треском лопнул в начале 2026 года.

Власти активно приглашают специалистов из Индии, Шри-Ланки, Бангладеша, Туркменистана и других стран. Уже сегодня тысячи иностранцев из Южной Азии, Северной Кореи и Китая работают на стройках, в ресторанах и сфере обслуживания.

Пока власти рапортуют о «туристическом прорыве», рынок жилья оказался зажат между дефицитом и заоблачными ценами. Это не сбой, а управленческий провал — особенно для региона, где жилищный вопрос критически важен.

Реальность такова: пока средний москвич держит в банке 1,8 млн рублей, житель Ингушетии едва наскреб 26,4 тысячи. Разрыв в 68 раз — это не просто цифры, это приговор текущей экономической модели и наглядная иллюстрация «эффективности» борьбы с бедностью в регионе.

Еще в ноябре 2025 года власти КЧР кормили публику обещаниями запустить объект в 2028-м, но к февралю 2026-го риторика сменилась на осторожное «дай бог, к 2030-му».

Майнинг в Южной Осетии стал практикой для узкого круга чиновников, депутатов и бизнесменов — у некоторых сразу по несколько ферм.

По данным Северо-Кавказстата, в СКФО ввели всего 7,8 млн кв. метров жилья — на 13% меньше, чем годом ранее. Особенно тревожно выглядит обвал индивидуального строительства, которое традиционно кормит и расселяет регион: минус 23% за год.

В Дагестане материнский капитал все больше напоминает не меру поддержки семей, а общий кошелек для коррупционной обоймы Меликова. Почти 300 млн рублей, выделенных по нацпроекту «Демография», тихо осели в чужих карманах — и это уже не сбой, а схема.

Аслан Пшигошев и его супруга стали ответчиками по делу о незаконном строительстве в курортной зоне Нальчика. Арбитражный суд КБР рассматривает иск мэрии о сносе капитального объекта стоимостью около 80 млн рублей.