Откуда в России взялся дефицит электроэнергии? Кто стоит за коррупцией в этой сфере? И как эту проблему решить? В январе 2026 года Министерство энергетики опубликовало проект федерального закона «О содействии инфраструктурному развитию в сфере электроэнергетики». Главное в новом законе — в РФ появится новая компания «Росэнергопроект». По сути, национальный институт развития электроэнергетики. Формально, инициатива направлена на решение острого кризиса генерирующих мощностей для масштабного расширения производства электроэнергии к 2042 году. Однако за благовидным предлогом государственного планирования кроется перераспределение влияния и коррупционного потока в одном из самых прибыльных секторов российской экономики. “Правда Кавказа” рассказывает, что происходит и как отразиться на жизни простых граждан.
Откуда взялся дефицит электроэнергии в России
Начнем с вопроса о том, откуда в России, стране с крупнейшим запасом самых разных ресурсов и мощностей, взялся дефицит электроэнергии. Есть две причины.
За последние годы произошел реальный скачок потребления. 26 января 2026 года потребление электроэнергии достигло нового исторического максимума — 177,5 ГВт. Превысив предыдущий рекорд декабря 2023 года на 3,7 ГВт. Во всей мировой экономике идет стремительная цифровизация. Искусственный интеллект, поддержка приложений, разнообразные сервисы — все это требует электричества. Если сервис вашего банка стал удобнее за счет новых функций в приложении, особенно с ИИ, значит где-то открылся новый дата-центр, который “ест” кучу энергии.
При этом, инфраструктура отстает: текущий дефицит генерирующих мощностей оценивают в 25 ГВт. Это краткое описание проблемы. Но без второй причины оно было бы не полным.
Парадокс заключается в том, что дефицит — не результат естественного исчерпания ресурсов. А следствие структурных деформаций энергосистемы, унаследованных от энергетической реформы 1990-х—2000-х годов.
При чем тут Чубайс
Корни нынешних проблем уходят в реформу, которую проводил Анатолий Чубайс в 1998—2008 годах. Он тогда возглавлял РАО «ЕЭС России», государственную компанию, которая функционировала как интегрированная система планирования, инвестиций и развития электроэнергетики. Реформа разделила эту систему на отдельные компании. И объявила о преимуществах частного собственника над государственным. Это подавалось как победа современных “рыночных решений” над “устаревшей советской системой”.
Но результаты неутешительны. По различным оценкам, государственная собственность в энергетике стоимостью около двух триллионов долларов была приватизирована всего примерно за 16 миллиардов долларов. Главными бенефициарами стали представители олигархата, западные инвесторы и финансовые спекулянты.
Сегодня российская электроэнергетика организована как многоуровневая система присвоения ренты. Производитель электроэнергии продает ее по установленному тарифу. Затем энергия проходит через сетевые компании, например, “Дагэнерго”, монопольные в своих регионах. Наконец, энергосбытовые компании реализуют ее конечным потребителям. На каждом этапе происходит увеличение цены. И, соответственно, прибыли посредника.
Как Вексельберг и Дерипаска контролируют электроэнергетику
Прямой контроль над энергетическими потоками осуществляют две ключевые группировки.
Первая — «Эн+ Груп» Олега Дерипаски. Эн+ управляет генерирующими активами установленной мощностью 19,7 ГВт, из которых 15,1 ГВт приходится на гидроэлектростанции. Например, структуры Эн+ полностью контролируют Иркутскую электросетевую компанию. Эн+ имеет прямое отношение к генерации электроэнергии и на Северном Кавказе. Например, владеет частью акций “РусГидро” — собственника Чиркейской, Ирганайской и других ГЭС Сулакского и Кубанского каскадов.
Параллельно Дерипаска контролирует энергосбытовые компании. Позволяя Дерипаске одновременно доминировать в генерации, сетях и сбыте — система, формально нарушающая антимонопольное законодательство. Но допускаемая регуляторами при условии, что нарушения якобы «исправляются».
Вторая группировка — КЭС-Холдинг Виктора Вексельберга, входящий в группу «Ренова». Установленная мощность холдинга превышает 14,3 ГВт, что составляет более 6 процентов от установленной мощности России. Холдинг также контролирует компанию «Хевел», работающую в сфере солнечной энергетики. Федеральная антимонопольная служба признала структуры Вексельберга виновными в манипулировании ценами на электроэнергию. В 2012 году КЭС-Холдинг имел задолженность в 160 миллиардов рублей, из которых 130 миллиардов — перед сторонними кредиторами.
При этом именно электроэнергетическая система в России не находится в руках только Дерипаски и Вексельберга. Они просто самые крупные игроки, которые контролируют и генерацию, и сбыт. А, например, Невинномысская ГРЭС фактически принадлежит “Лукойлу”, то есть — олигарху Вагиту Алекперову. А Грозненская ТЭС — “Газпрому”. Ветровая и солнечная энергогенерации в СКФО находятся в руках “Росатома” и Сергея Владиленовича Кириенко.
И делают они все одно и то же.
Как именно они все наживаются на энергетике
Основной инструмент — система ценообразования и регулирования тарифов. Энергосбытовые компании официально реализуют электроэнергию по фиксированным государственным тарифам. Однако генерирующие компании (принадлежащие тем же олигархам) продают электроэнергию на оптовом рынке, где цены формируются якобы «конкурентно». А на деле, с учетом близости к государственным структурам и возможности влияния на спрос.
Для энергосбытовых компаний тех же Дерипаски и Вексельберга это означает возможность завышения закупочных цен. Генерирующие компании (также принадлежащие им) поставляют электроэнергию по повышенным ценам, которые затем перекладываются на тарифы для населения.
Кроме того, теневым владельцам энергосистемы удобно манипулировать спросом и предложением. Контроль над генерацией позволяет влиять на объемы предложения, удерживая цены на повышенном уровне, особенно в условиях локальных дефицитов.
Именно эта коррупционная система исчерпала резервы генерации в стране. Инвестировать в новые мощности рационально только если текущая рента достаточна. Но новые инвестиции требуют времени и капитала, недостаточного в условиях санкций. Результат — дефицит 25 ГВт и рекордные пики потребления.
А для население — услуги хуже, а тарифы выше. То есть электроэнергии все меньше, но стоит она все дороже.
Что изменится после реформы
Министерство энергетики предлагает радикальное решение: компанию «Росэнергопроект» как национального оператора развития. По задумке, компания будет разрабатывать типовые проекты генерирующих объектов, формировать «отраслевой заказ» и контролировать реализацию инвестиционных программ.
На первый взгляд, это возвращение к советской логике единого планирования. Кажется, что такая система должна отодвинуть олигархов от “корыта” энергосистемы. Но нет. Даже если бы цель правительства была такая, на это не хватило бы денег.
Объем требуемых инвестиций — 40 триллионов рублей в генерацию и 17 триллионов рублей в сетевой комплекс к 2042 году — несопоставим с государственным бюджетом. Поэтому фактически «Росэнергопроект» будет перераспределять государственные дотаций между уже существующими частными структурами. То есть, между все теми же “дерипасками” и “вексельбергами”.
«Росэнергопроект» может превратиться в «синекуру» одной из олигархических группировок, подобно тому, как это произошло с «Роснано», ВЭБом и другими «институтами развития». Прототипом этого сценария служит «Роснано» Чубайса, который, формально занимаясь развитием нанотехнологий, в реальности направлял государственные ресурсы на проекты, выгодные узкому кругу.
Новые люди в узком кругу
Тем не менее, некоторые изменения появление «Росэнергопроекта» принесет. 27 января 2026 года произошло примечательное событие. Виктора Хмарина, генерального директора “РусГидро” (той самой, которая владеет ГЭС на Северном Кавказе), исключили из правительственной комиссии по развитию электроэнергетики. На его место назначен Роман Бердников.
Это событие трактует как ослабление влияния Дерипаски и Вексельберга. И укрепление позиций Сергея Шойгу. Исключение Хмарина может быть прологом к его назначению главой «Росэнергопроекта». Такое развитие событий означает смену контролирующей группировки, но не смену системы рентного присвоения.
При чем тут Шойгу? Дело в том, что именно у команды Шойгу есть мегапроект строительства городов на базе каскада гидроэлектростанций уровня Саяно-Шушенской ГЭС. И именно этот проект станет одним из основных у «Росэнергопроекта».
Какие проблемы реформа не решит
Во-первых, никуда не денется отсутствие единой методики ценообразования. Энергосбытовые компании работают по фиксированным тарифам, но генерирующие компании закупают топливо на рынке, где цены переменны. Когда рыночная цена топлива выше фиксированной цены электроэнергии, генераторы несут убытки и сокращают инвестиции. «Росэнергопроект» не сможет решить эту проблему без централизации всей цепочки.
Во-вторых, санкционные ограничения на оборудование. Модернизация тепловых электростанций требует оборудования, которое раньше закупали на западных рынках. Теперь до 2029 года требуется ввести 50—60 газовых турбин отечественного производства, а в 2026 году запланирован выпуск всего 8 единиц.
И в-третьих, локальность дефицитов. Федеральный оператор не сможет быстро перенаправить мощности между регионами без строительства новых линий передачи, а это будет не быстро и дорого. Что в условиях нынешнего бюджета страны крайне проблематично.
А главное, в итоге за все все равно заплатит население.
- В Чечне возбуждено дело за поиск запрещенных материалов в интернете
- Незаконный майнинг обошелся Ингушетии в сотни миллионов рублей
- Кто получает выгоду от энергетической системы РФ, и почему при дефиците растут тарифы
- Северный Кавказ — самый спокойный регион по подростковой преступности в РФ
- В Дагестане 250 миллионов рублей «освоены» на школу-призрак
