Из 248 845 заявлений на выплаты одобрено только 10 900 — это 4,38%. Остальным приходят отказы. Формальная причина чаще всего одна: «нет точного адреса пострадавшего дома» — даже в тех случаях, когда жилье реально ушло под воду.
Фактически люди оказываются в ситуации, где разрушенный дом еще нужно «доказать» документально. Жители говорят, что после ЧС им приходится проходить круги бюрократии, заново собирать бумаги и добиваться очевидного — что их имущество пострадало.
На этом фоне резко контрастирует ситуация в Чечне: там, по словам заявителей, компенсации по более чем 29 тысячам обращений оформляются быстрее, а в ряде случаев достаточно фото повреждений без длинных процедур. В Дагестане же фиксируются массовые жалобы на отказы, которые люди называют необъяснимыми и автоматическими.
В итоге складывается картина, при которой после стихийного бедствия жители региона сталкиваются уже не только с последствиями потопа, но и с системой, где доступ к помощи фактически превращается в отдельное испытание.
- Без увольнений, но без работы: «скрытая безработица» достигла максимума с 2020 года
- Топливный кризис в Дагестане выходит из-под контроля
- Москва затыкает бюджетные дыры регионов на фоне растущего дефицита
- Атака на Ozon в Дагестане — о чем молчат власти
- БПЛА атаковал логистический центр Ozon в Дагестане (видео)
